• Город
  • Люди
  • Еда
  • Культура
  • Путешествия
  • Наука и технологии
  • Колонки
  • Показаны результаты для: Array

  • Нет ничего важнее среды, в которой мы живем каждый день. И нет ничего увлекательнее, чем стараться осмыслить большой город, его порядки и нравы. В нашу последнюю встречу мы обсудили городскую безопасность, парки, дороги и проект горнолыжной трассы. Участниками разговоров на этот раз стали:

    Айгуль Серикпулова - фотограф

    Шолпан Нуртазина - поэтесса

    Айбек Сидиков - предприниматель, бизнес-тренер

    Дмитрий Медведев - предприниматель


    Chronicle: Ребята, давайте начнем с такой темы - каким предстает город перед людьми творческих профессии? Легко ли находить пространства для работы, людей, ресурсы?

    Айгуль: Сейчас, конечно, все куда лучше, чем это было лет десять назад. Обратите внимание, сколько стало различных музеев и выставок.  Из последних событий я бы отметила Арт фест, который прошел летом. Это было прекрасно. Единомышленников находить тоже стало проще.

    Chronicle: Вот вам как фотографу легко, скажем, легко находить фото студии?

    Айгуль: Знаете, да, их много. Если чего-то не хватает, так это добротного такого парка, с вековыми раскидистыми деревьями, но и это не большая проблема – всегда можно поехать в Боровое.

    Шолпан: Помню, когда я приехала четыре года назад, я стала искать людей со схожими интересами. Удивительно, что нашла быстро, и мы достаточно быстро организовали творческие вечера и создали литературный фонд «Перо». Любопытно отметить, что в Алмате мне сделать это было гораздо сложнее. Это не значит, что в  Астане ситуация лучше, наверное, просто здесь все сконцентрировано. Для поэтов и писателей, словом, город удобен.

    Chronicle: Я была на вашем вечере и, помнится, он проходил в кофейне. Вам легко находить место? Легко ли идут владельцы на контакт?

    Шолпан: Да, легко. Скажу больше – они всегда рады, когда мы обращаемся к ним, это вызывает неподдельный интерес.

    Chronicle: У вас есть цельное представление об арт пространстве, которое могло бы объединить всех, кто так или иначе занимается творчеством в Астане?  Может быть, у нас есть нечто похожее?

    Айгуль: У нас, к сожалению, такого нет, но безумно хотелось бы.

    Image title

    Chronicle: Вы бы платили за такое пространство?

    Шолпан: Разумеется! С радостью.

    Chronicle: В каком районе вы видите такое место? Ну, например, отдали бы склад какой-нибудь в поселке Кабанбай, скаж

    Шолпан: Думаю, да, это не проблема.

    Айбек: Уверен, что в поселок Кабанбай никто бы из представителей  творческой молодежи не поехал.  Я склонен думать, что это направление в ближайшие 20-30 лет особо развиваться не будет.  Объясню почему. Не секрет, что носителями творчества являются не объекты, а люди, а именно таких людей в нашем городе мало. А если они и есть, то пока у них не будут решены все социальные проблемы, собственное жилье, социальная востребованность, доходы и так далее, порыв к творческому созиданию будет в лучшем случае у них в числе приоритетов на втором месте. Сравните нас хотя бы с Алматы в 80-ые и 90-ые гг.. Алматы тогда был в этом отношении более развит, чем мы сегодня. Астана – скорее, город чиновников, предпринимателей и бизнесменов. Целью большинства людей, переехавших в столицу за последние 5-6 лет, является зарабатывание денег, поиск лучшей жизни, эдакая «казахстанская мечта» - квартира, авто, офис и карьера.  А ведь творчество не преследует материальных выгод. Оглянитесь – что нас окружает? Парикмахерские, салоны, магазины, кафе, рестораны, аптеки, букмекерские и так далее  – все то, что ориентировано на извлечение прибыли. У нас, к сожалению, нет своего «Арбата», с трудом можно найти места, где можно просто послушать джаз, увидеть увлекающихся профессионально  граффити, уличных музыкантов, художников-портретистов! И если даже государство заинтересовано в том, чтобы у нас появилась своя творческая интеллигенция со своим специфическим «продуктом», финансируется эта сфера, к сожалению, все еще по остаточному принципу.

    Шолпан: Можете называть меня наивной, но я верю, что творчество в Астане будет развиваться. Тому есть предпосылки – это люди. Мой опыт работы с детьми с детских домов показывает, что люди готовы помогать на безвозмездной основе.  

    Chronicle: А вот, как люди творческих профессий, чувствуете себя подавленными в этом городе?

    Айгуль: Да. Первое время мне было очень сложно, но надо, наверное, стараться самим. Я, например, выхожу в город с фотоаппаратом и работаю.

    Chronicle: Давайте поговорим о парках. Наверняка, вы замечали, что парки у нас почти не используются? А вы используете их?

    Image titleАйбек: Начнем с того, что парков у нас катастрофически мало, да даже их и нет. Ну, пока нет. Для того чтобы парк стал настоящим парком нужно как минимум лет 20-30. Чтобы посаженные деревья выросли, растительность обрела свой облик, были водоемы. Образец -  парк им. Горького в Алматы. Летом у нас в парках сильно жарко и нет естественных водоемов, жизнь в них какая-то искусственная, не живая: никогда  не услышать хотя бы щебетания птиц. В наших парках есть разве что аттракционы для детей, и те не всегда безопасны.  Как я уже и говорил, в парках все ориентированы на извлечение прибыли, мороженое – дороже чем в магазинах, билеты на аттракционы – тоже самое, поесть-попить – тоже не дешево, т.е., заранее нужно идти в парки и иметь с собой наличные деньги, о безналичном расчете речь и вовсе не идет. У меня семья, двое детей и я должен сказать, что мы крайне редко ходим в парки, потому что пребывание там для нас это нисколько не отдых. Я больше напряжен, чем расслаблен – в наших парках ведь никто  ни за что не отвечает, условия для семейного отдыха не созданы. С ноября по май  деятельность парков так вообще сводится к нулю. Для зимнего досуга и времяпровождения нет ни инфраструктуры,  ни условий. Так что парки в столице имеются, но отдых в них невозможен.

    Chronicle: Сложно не согласиться. А я думаю, что проблема парков еще в том, что они не вписаны органично в общую ткань города. То есть они расположены в максимально неудобных местах, куда надо ехать специально, бросив все свои дела. В них ничего не купишь, ничего не посмотришь и не поешь. Это причина, по которой я не хожу в парки.

    Айгуль: Да, иногда туда даже автобусы не ездят.

    Айбек: Вы же понимаете, что парки занимают огромную площадь земли, и власти всегда стоят перед выбором, что лучше: разбить парк или построить на этом месте огромный бизнес - центр.

    Chronicle: Вы правы. Жаль, конечно, что парки, на обслуживание которых уходит, думается, немало средств, не используются полноценно.

    Шолпан: Я согласна. Кажется, я даже не знаю, где есть парки в городе.

    Айгуль: Кстати хочу рассказать случай – мы как-то поехали с семьей в парк возле Пирамиды. Со стороны въезда в Пирамиду есть ничем не огороженный выступ в этажей пять от земли. Мы зареклись ходить в этот парк. Есть какая-то вывеска, на которую никто не обращает внимания. Хотелось бы безопасное пространство, где бы могла быть уверена в том, что ребенок не споткнется об торчащую арматуру, где бы не продавали китайских игрушек, машин.

    Айбек: Знаете, можно было бы просто сделать  эксперимент – отдать неиспользуемую землю или объект молодежи, на их полное усмотрение. Создать лишь для них условия для генерации идей и воплощения. Я уверен, что через 3-5 лет они бы сделали  то, что нужно населению ! Вложений со стороны государства минимальны, молодежь занята, эффект – мультипликативный, народ сам бы оценил бы усилия и старания молодежи.

    Image title

    Chronicle: Согласна. Такой вопрос – вы, наверное, слышали про проект высотки, на крыше которой планируется расположить горнолыжную трассу? Что это, по-вашему, городская мутация или же некая инновация?

    Айбек: Слышал, только думал это типа столичный анекдот. У нас не так  давно и купол стеклянный хотели возвести над городом… Если эта идея принадлежит акимату, то готов пожать руку автору за креатив, но не более. Я считаю, что в городе хватает насущных проблем, гораздо  важнее этих суперамбициозных идей, заранее обреченных на провал. 

    Chronicle: Более того, разве люди не ищут в катаниях на лыжах чего-то большего, чем просто трассу? Свежего воздуха, в конце концов?

    Айбек: Наверное, это будет как из серии «пляж в ТРЦ « Хан Шатыр».

    Айгуль: Если во главу угла не будут поставлены потребности человека, то проект, однозначно, обречен.

    Chronicle: Точно. Ребята, а есть районы в городе, где вы любите ходить пешком, которые предрасполагали бы к пешей прогулке, на ваш взгляд?

    Айбек: Мне нравится старая часть города. Есть своя аура,  в основном район застроен 5-этажками, хорошие и удобные  тротуары, правильное расположение остановок, больше деревьев, зелени, в том районе полноценно ощущаешь город и чувствуешь людей, там пешеходов больше в отличие от левого берега, где преимущественно все на автомобилях и порой встретить человека затруднительно. Пешие прогулки я использую в качестве антистресса после работы.

    Айгуль: Гребной канал.

    Шолпан: Я люблю очень ходить пешком. Могу отметить Самальскую набережную.

    Chronicle: То есть никто не испытывает скуки?

    Шолпан: Нет, в целом нет. Хотя вот этот район, где прокуратура, по Орынбор я до сих пор не могу понять, где там должны проходить пешеходы.

    Chronicle:  А вообще улица Орынбор вплоть до Триумфальной Арки получилась хорошей. Первые этажи отданы под коммерцию, и заведения, которые там открываются, отвечают достаточно высоким стандартам. Но организовавшееся лежбище машин в районе и узкие тротуары не дают возможности ни увидеть, ни, как следствие, использовать район по достоинству. К слову, количество машин не нервирует?

    Айбек: Немало у нас тех, у кого проблемы с водительской «этикой» -  все издержки автобума приходится терпеть горожанам. А вообще возросшее количество автомашин обнажило многие проблемы: отсутствие парковок,  чересчур узкие пешеходные тротуары, подземных переходов тоже мало.  

    Image title

    Айгуль: Нас не было в Астане два года. За эти два года произошел какой-то бум. Чересчур много машин.

    Chronicle: Необузданное увеличение количества машин уже совсем скоро откликнется проблемами, которые сегодня переживает Алматы.

    Айбек:  Можно просто пойти по примеру городов-мегаполисов -  у них хорошо развита сеть  общественного городского транспорта.

    Айгуль: Только вчера я отвозила дочку и 60 маршрут мы ждали час. Я позвонила и пожаловалась. Не знаю, будет ли что-нибудь с этим сделано.

    Chronicle: Теперь выделенные полосы не кажутся таким уж безвременным решением. Когда ты стоишь в пробке сорок минут, ты начинаешь мечтать о том, чтобы оставить только общественный транспорт в городе в виде скоростных автобусов или метро и запретить машины вовсе. К нам присоединился Дмитрий и теперь мы можем поговорить о том, каким предстает город перед предпринимателями? 

    Дмитрий: Ну, во-первых, найти деньги в этом городе на развитие бизнеса невероятно сложно. Поделюсь опытом - мы приносим два проекта: бесполезный с точки зрения социальной пользы и с коротким сроком окупаемости и полезный, но долгосрочный. Оба проекта разработать не получится, потому что просто некому. Другими совами, человеческий ресурс самый важный. К слову, это та причина, по которой мы не боимся делиться своим идеями. Выбор, разумеется, падает на проект с коротким сроком окупаемости. Просто потому что инвестор не может прогнозировать на долгий срок. Другими словами, в этом городе вялая инвесторская инициатива.

    Chronicle: А что на счет проблем с нахождением помещений? Левый берег, например, совсем не приспособлен под малый бизнес – попробуй снять помещение в 30 или 50 квадратов.

    Дмитрий: Это временное явление. Не пройдет и полгода как и 15 можно будет снять.

    Айбек:  Мы просто привыкли к большим и быстрым  деньгам. Рынок был диким и таким он все еще остается, соответственно и  бизнес такой.  Все гнались за сверхприбылью. Коммерческие помещения  - это же также вотчина  бизнесменов, вот и поэтому и задирают такие цены. Вмешиваться в этот процесс не нужно, рынок сам все уравновесит со временем. У нас закон «спрос порождает предложение» немного по-другому работает.  

    Chronicle: Дмитрий, у вас же ритейл – вы легко нашли помещение?

    Дмитрий: Знаете, достаточно легко, вопрос в цене.

    Image title

    Chronicle:  А какие критерии?

    Дмитрий: Наличие парковки, “первая линия”, доступность, большой поток людей.

    Chronicle: А на левом берегу хотелось бы открыться?

    Дмитрий: Да, в районе Хайвила. Это потрясающий район, там можно продавать что угодно.

    Chronicle: А есть районы на левобережье, где открывать ничего не хочется?

    Дмитрий: Есть. Например, район жк Инфинити. Там люди вообще пешком не ходят.

    Шолпан: Район КТЛа, кстати, многообещающий, он сейчас бурно очень развивается. Вообще знаете иногда смешно, как люди подходят к планированию. Мало кто имеет реальный интерес к делу, многие думают о быстром доходе.

    Chronicle: Давайте немного о городской безопасности. Есть районы, где вы чувствуете себя некомфортно?

    Айбек:  в целом, Астана – безопасный город, и это неудивительно. Ведь это столица и вопрос безопасности стоит в числе приоритетных перед властями.

    Шолпан: А я в районе вокзала немного опасаюсь оставаться в темное время суток.

    Chronicle:  Согласна, там всегда людно и невысокие дома. Наверное, если крикнуть, то кто-нибудь да выглянет в окно.

    Шолпан: Возможно, но это мое какое-то ощущение. А еще, знаете, есть вот такая особенность -  когда мы только переехали на Лесную поляну, район был комфортным в этом плане. Но что-то пошло иначе и сейчас там чувствуешь себя не так безопасно.

    Chronicle: А магазинчиков, мастерских всяких там достаточно?

    Шолпан: Их очень много.

    Chronicle: Интересно было бы разобраться, что же пошло не так.

    Дмитрий: Я тоже считаю, что город безопасный. Я приехал из города, где был высокий уровень криминогенности, и мне есть с чем сравнить. Когда только приехал, я жил в районе набережной на Бокей хана. Помню, как-то прогуливался, меня остановили стражи порядка и спросили, все ли в порядке и не нужно ли сопроводить. Это было потрясающе. С тех пор Астана, я уверен, совершенно безопасный город.

    Айбек: У меня был аналогичный случай в районе железнодорожного вокзала. Мы с семьей вышли провожать гостей, была ночь и к тому же минусовая температура. Когда мы возвращались домой, сотрудники ДПС предложили помощь, помогли остановить такси и быстро добраться до дома.  

    Chronicle: Как интересно. Я думаю, что безопасный город – это город саморегулируемый в плане безопасности, устойчивый, где отсутствуют предпосылки к росту преступности и патрули не имеют к этому никакого отношения.

    Image title

    Дмитрий: Согласен, но в этом городе пока никто не чувствует себя коренным жителем, никто не чувствует некой социальной ответственности, здесь все “приезжие”. Не сложилось еще районов, где, скажем, как в маленьких городах все друг друга знали бы и были вовлечены в жизнь друг друга.  У меня есть сомнения, что если, например, девушка будет кричать под подъездом, кто-то выбежит на помощь.

    Шолпан: Дмитрий прав. Еще не сложилась культура. Но по вопросу безопасности, говоря в общем -  я, например, с Семипалатинска и на всего 300 тысяч жителей у нас невообразимо высокий уровень преступности. Здесь же все иначе. Астана – по сравнению с другими городами, безопаснее.

    Айгуль: Отдельного внимания заслуживает безопасность на дороге. Ситуация ужасная. На дорогах надо быть максимально бдительными.

    Айбек: Кроме Павлодара я побывал во всех городах Казахстана. И где бы я ни был, я слышал от местных примерно одну  и ту же  фразу –  «Там опасно, тот район держит тот-то, этот район держит та группировка, там после 9 вечера опасно, здесь не любят приезжих, одному гулять небезопасно, если что звони…» Я удивлялся – неужели мы все еще живем в 90-ых?! В этом плане  - город спокойный. У меня сын с третьего класса сам ездит в школу, передвигается по городу.  

    Chronicle: Теперь об интересном – кто куда ходит?

    Айбек: Да, давайте об этом. У меня каждый раз возникает  проблема с тем, куда бы сводить гостей, приехавших семьями с детьми.

    Дмитрий: Начну с питейных заведений. “О’Хара”, “Пивоварофф”, “Вобла” на левом берегу. У каждого из этих заведений свои фишки – например, у “О’Хары” есть самый настоящий Гинесс, в “Пивовароффе” отличный выбор. Поесть вкусно можно в “ШашлыкоFF”, у них самые низкие цены, а качество блюд отменное.

    Chronicle: Во многих заведения была раньше какая-то несуразная система резервирования.

    Дмитрий: Резервы – это вообще стопроцентно астанинское изобретение, глупое. Но еще год или полгода и эта ерунда пропадет.

    Шолпан: Я предпочитаю кофейни другим заведениям. Еще мне совершенно все равно, какой там, как сегодня принято говорить, контингент. Из кофеен мне нравится “Эспрессо-бар”, “The kitchen”, “Министерство кофе”.

    Айгуль: Вообще мы домоседы. Если ходим, то вот в “Hot spot”, индийский ресторан в Астане Mall.

    Айбек: У меня двое детей, поэтому выбраться куда-то с семьей для меня не просто. Заведения, к сожалению, не видят в детях желанных клиентов. Трудно найти место, куда можно было бы прийти и поужинать с семьей, с детьми, где были бы равно рады и родителям и детям. Где и детям нашлось что-нибудь, что пришлось бы по душе. Следуя поговорке «на безрыбье и рак рыба» - чаще всего бываем на фудкортах в ТРЦ (Мега, Керуен, Хан-Шатыр).

    Айгуль: Я понимаю, о чем вы. Мы жили два года в Тайланде и там детей обожают. Куда бы ты ни пришел, мало того, что тебя приветливо встретят, так официанты еще и заберут твоего ребенка и будут развлекать.

    Chronicle: А нет ощущения, что все заведения стали чересчур похожи друг на друга? Не хочется иного? Ну вот, например, недавно я была в заведении в Алматы с аскетичным дизайном .  Ощущения были шикарные. Совершенно иное поведение, иные люди и разговоры тоже.

    Шолпан: Есть. Уют, приглушенный свет и все такое. Но люди пока еще не готовы, наверное, к чему-то новому. Да и, знаете, люди много здесь работают.

    Дмитрий: Хотелось бы еще, чтобы каждый бизнесмен стал работать для того, чтобы привнести какие-то положительные изменения в той или иной сфере. А еще надо понимать, что рынок сейчас радикально меняется. У нас раньше была прибыль даже 200%, теперь так не будет. Нужно адаптироваться и думать, как бы зарабатывать не в ущерб клиента.

    Chronicle: Что бы вы назвали самой большой сложностью города?

    Image titleДмитрий: Транспортное сообщение. Это громадная проблема. Непомерно много времени уходит на то, чтобы проехать сравнительно небольшое расстояние.

    Айгуль: Архитектура.  Я в этом отношении очень критична. Застройка левого берега неудачна, на мой взгляд. Совершенно безликая и сумбурная эклектика. А еще я думаю, что взятый курс на “высоту” был ошибочным. Наверное, городу катастрофически нужен дизайнер. Настоящий дизайнер, который обладает стилем, вкусом.

    Айбек: Наверное, левый берег должен быть полностью административным, а  не спальным.  

    Chronicle: Не соглашусь. Дело больше в умном сочетании.

    Шолпан: Ну и, конечно, город не приспособлен для инвалидов. Вы же видели эти пандусы по 90 градусов? А кинотеатры? Как люди на колясках должны подниматься на верхние ряды?

    Дмитрий: Знаете, прийти и сказать предпринимателю – дай мне пандус без учета его возможностей и планов неправильно. Здесь должна работать система поощрения. Например, условно, за каждого обслуженного клиента с ограниченными возможностями государство будет платить определенную сумму или предоставит налоговые послабления. Вот тогда предприниматель застроит весь город пандусами. А сейчас получается много требований и мало содействия.

    Айбек: Неудобные пандусы - это больше вина чиновников и их подход к решению этой проблемы. Хотите обязать предпринимателей и собственников бизнеса сделать пандусы ? Нате вам, пожалуйста! Есть пандус? Есть. А как будут им пользоваться и можно ли пользоваться – этот вопрос уже не волнует, к сожалению ни власть, ни предпринимателей. Более того, почему мы говорим, как правило, только о тех, кто передвигается на колясках? Почему бы тогда не позаботиться  и о незрячих тоже, глухонемых и так далее. Это отдельная тема и она требует особого внимания. К сожалению, если по этому вопросу и проводятся обсуждения, то наверняка, к голосам, мнениям тех, для кого это делается, не прислушиваются.


    Фотографии: Жансая Толеухан

    обсуждение
    Читать по этой теме