• Город
  • Люди
  • Еда
  • Культура
  • Путешествия
  • Наука и технологии
  • Колонки
  • Показаны результаты для: Array


  • Warning: include(../inc/globals.php): failed to open stream: No such file or directory in /var/www/vhosts/v-94035.webspace/www/chronicle.kz/certainBlog/index.php on line 408

    Warning: include(../inc/globals.php): failed to open stream: No such file or directory in /var/www/vhosts/v-94035.webspace/www/chronicle.kz/certainBlog/index.php on line 408

    Warning: include(): Failed opening '../inc/globals.php' for inclusion (include_path='.:/opt/alt/php55/usr/share/pear:/opt/alt/php55/usr/share/php') in /var/www/vhosts/v-94035.webspace/www/chronicle.kz/certainBlog/index.php on line 408

    В Рождественскую ночь 1888 года полиция города Арль обнаружила тело молодого художника на кровати в Желтом доме, с кровоточащей и перевязанной головой, в полуобморочном состоянии. Кусочек своего уха, а точнее – нижнюю часть мочки, он подарил Ракель – своей любимой проститутке в качестве рождественского подарка.

    Ван Гога жители Арля знали как сумасшедшего пьяницу, вечно слоняющегося по борделям вместе со своим соседом по Желтому дому – Полем Гогеном. Гогена жители боялись еще больше, хотя выглядел он более нормальным. Интересно то, что после полицейского допроса, во время которого Гоген настаивал на том, что Ван Гог сам отрезал себе ухо, он отправил телеграмму брату своего соседа-голландца, купил билет и уехал в Париж на первом же поезде, чтобы никогда не возвращаться.

    Ван Гога госпитализировали. А любящий младший брат решил положить его в ближайшую клинику для психически больных, где были нарисованы картины «Звездная ночь» и «Кипарисы», привлекающие на показы толпы людей, превосходящие по численности население Арля тех времен. На этих картинах уже нет детей, почтальонов, сцен из кафе. На этих картинах уже нет Диккенса и Домье, которых так любил художник. Винсент Ван Гог остался в одиночестве, наедине со своими эмоциями. В 1890 году Ван Гога не стало – он покончил с собой. И сразу же популярность его возросла, а история отрезанного уха стала со временем символом современного художества. Ухо Ван Гога стало символом жертвы во имя искусства.

    Не так давно два немецких академика поставили все это дело под вопрос, утверждая, что ухо Ван Гогу отрезал Гоген, своим мечом, который он носил для самообороны. Затем два художника сговорились и уже никогда и никому не рассказали правду. И здесь произошел сбой в системе: вы знаете еще какое-нибудь ухо, которое столь бурно обсуждалось бы в обществе?

    Ван Гог приехал в Арль в возрасте 34 лет. Говоривший свободно на трех языках он, вероятно, был самым литературно образованным художником своего времени. Вырос он в голландской деревушке, где одна половина населения занималась священно служением, а вторая – торговлей искусством. Получилось так, что Ван Гог оказался во второй половине занятого населения своей деревни (дядя устроил его на работу в 15 лет), и вскоре он попал в Лондон, где влюбился в английскую культуру и литературу.

    Ван Гог влюбляется. Но сердце его разбито, и он пытается его залечить вполне традиционными методами – отправляется в Париж. Живет он в Париже не долго. Вернувшись на родину, он никак не может устроить свою карьеру, и тогда его младший брат Тео, открывает ему глаза, указывая на то, что единственная вещь, которая у него хорошо получается – это рисовать и чертить.

    Ван Гог всегда следовал своей старой романтической мечте – мечте о совместном, гармонирующем сообществе. Свою мечту идеального сообщества он описывал в письмах. Гогену он написал следующее:

    «Я должен вам сказать, что работая, я постоянно думаю о том, чтобы создать совместную студию, где бы жили я и вы, и которую мы бы хотели превратить в приют и пристанище для наших приятелей, оказавшихся в тупике…»

    Ван Гог начал готовиться к встрече Гогена в Арле. Он арендовал Желтый дом, но денег на аренду или покупку даже кровати у него не осталось, что делало переезд Гогена в Арль малоперспективным. Помог ему младший брат, подкупивший Гогена деньгами. Гоген приехал осенью 1888 года, и на первых порах казалось, что все складывается хорошо и даже трогательно:

    «Из него выходит интересный друг. Должен сказать, что он превосходно готовит еду. Я думаю научиться у него, это очень удобно».

    Вдруг что-то пошло не так. Скорее всего, всему виной злобный характер Гогена, катализированный донимающим и дотошным характером Ван Гога. Вы представляете себе жизнь с человеком, у которого нет тормоза или хотя бы паузы на консоли? Это как сидеть с человеком, который читал бы вам письма Ван Гога, одно за другим, распивая абсент. Его нельзя остановить. Его нельзя приглушить. Единственный действенный способ – это выключить его, как мы выдергиваем штекер из розетки, когда выключаем электроприбор, вышедший из-под контроля. Рано или поздно люди, особенно женщины, поступали с Ван Гогом именно так – выдергивали штекер из стены, оставляя его беззвучным и печальным.

    Ночью 23 декабря Гоген выпил и решил прогуляться до борделя. А может и просто подышать свежим воздухом. Ван Гог его заговорил до смерти – о сообществе, а значении искусства, о природе секса. Идя вниз по улице, он услышал, как кто-то зовет его по имени, размахивая лезвием. Появился Ван Гог, на мгновение, развернулся и ушел в бреду. Утром следующего дня Гоген обнаружил его перевязанного, сделав всем известное заключение о том, что Винсент наложил руки на свое ухо, подарив его кусочек проститутке.

    Альтернативная версия, представленная немецкими историками, начинается с того, что Гоген был отличным фехтовальщиком. Свои инструменты для фехтования он привез с собой в Арль. Арль того времени был не самым спокойным городом, поэтому он вполне мог взять саблю для самозащиты. В пылу эмоций он сделал пару молниеносных выпадов в сторону Ван Гога, пытаясь держать его на расстоянии. Ван Гог испытывает боль в районе левого уха, которая сразу утихомиривает его. Он тянет руку к уху, обнаруживая, что кусочек его отсутствует. В шоке он поднимает этот кусочек с земли и показывает Гогену, на что тот отвечает: «Тебе следует молчать. Как и мне».

    В пользу этой версии говорят еще и следующие факты:

    А) надрез уха получился очень правильным, чуть ли не хирургическим

    Б) нанесение себе увечий, которое носит название синдрома Ван Гога, практически не знает случаев, когда люди калечили бы свои уши.

    С) пару косвенных улик в виде писем Ван Гога брату и Гогену:

    «Хорошо, что писатели еще не вооружены пулеметами или каким-то другим опасным оружием»
    «Эти ужасные орудия войны подождут…У меня до сих пор не было времени, чтобы все упаковать»

    Д) Значение слова «Ictus». Слово это стало своего рода талисманом, передаваемым между двумя художниками, произносимого в качестве приветствия или прощания. С греческого слово значит «рыба». А вот латинское «Ictus» - часто используемый в фехтовании термин, обозначающий укол.

    Для Ван Гога история с Гогеном заканчивается так: пустой Желтый дом, разбитая мечта об идеальном сообществе, двери лечебницы, как единственный выход. Он вышел из лечебницы в январе и вернулся в Арль, но его поведение было до того странным, что жители города написали петицию о возвращении Винсента обратно в лечебницу либо к родственникам. Мечты Ван Гога об органическом обществе разлетелись вдребезги, а старые фантазии напрочь исчезают из его писем. Он начинает писать о том, что ему надо вернуться в больницу.

    Стоить заметить, что психически больные стали единственным самобытным, аутентичным сообществом, которое встретил Ван Гог. Они помогали и поддерживали друг друга. Жене своего брата он пишет следующее:

    «Не смотря не непрекращающиеся крики и вопли, словно в зверинце, люди знают друг друга очень хорошо и помогают друг другу, когда кто-то ломается».

    Эпилог

    Некоторые истории логически заканчиваются, а некоторые всегда живут. Мы принимаем эти истории, какими бы неоднозначными они ни были. Ухо Ван Гога всегда будет в центре внимания, так как оно напоминает нам об обратной стороне искусства, которая полна безумия, печали, мужества, скорби, храбрости и восхищения. А мы, простые смертные, даже не знаем, где между всем этим проходят грани. Все мы, живя, делаем какие-то ставки и сводим счеты с жизнью, как это делал Ван Гог. С единственной лишь разницей, что у художников на кону зачастую стоит жизнь.


    Image title


    обсуждение
    Читать по этой теме