• Город
  • Люди
  • Еда
  • Культура
  • Путешествия
  • Наука и технологии
  • Колонки
  • Показаны результаты для: Array

  • Мы встретились c Чингизом Капиным в 23.00 по астанинскому, в пельменной в старом городе. Между выступлениями в рамках первых гастролей театра «АRТиШОК» в столице Чингиз нашел время рассказать Chronicle о «Қызыл Өрік» и массовой культуре, о мечте сыграть на одной площадке с Джонни Деппом и славе.


    - Чингиз, вот вы и отыграли первые спектакли в столице. Какой вам показалась астанинская публика?

    - Я думаю, что для любого артиста всегда волнительно выступать именно в столице своей страны. Это северный город, поэтому, должен сказать, что у меня были определённые ожидания, но они были неоправданными. Был аншлаг, нас вызывали на поклон, люди реагировали очень живо. Оказалось, астанинский зритель изголодался по определённым театральным решениям. Были и аплодисменты, и цветы – все были довольны.

    - Мы очень рады и поздравляем вас! Давайте поговорим о вашем ремесле – что вам нравится больше: играть в классических постановках или современных?

    - Я ни разу не работал в академическом театре, но хотелось бы попробовать. Знаете, я всегда стремился к современному театру, меня всегда влекли слияния течений, новые формы, веяния, поэтому и театр подобрал для себя безбашенный с очень смелыми постановками. К тому же важно понимать, что мы, актеры и театр, должны расти вместе со зрителем, а он сегодня совсем не тот, что раньше. Двадцатилетним ребятам уже не интересно то, что мы им рассказываем, им нужно что-то сверхмодное, ультрасовременное. То есть нужно говорить со зрителями на их языке, но говорить о вечном, о том, что человечество познало за свою историю: дружба, надежда на будущее, светлая мысль. Я совсем не тот актер, который работает в подвале, который хочет революции, провокаций - нет. Я надеюсь, что и академический театр со временем переступит эту грань и начнет говорить на современном языке.

    - В общем-то, театр должен эволюционировать?

    - Это неизбежно для любого вида искусства.

    - Стремитесь ли вы осознанно эпатировать публику на сцене? Провоцировать?

    - Наверное, можно и так сказать. Так может сказать театральный критик. Но на самом деле, это необходимость, это прыщи, которые нужно выдавливать, это темы, о которых нужно говорить и не бояться: Бог, смерть, рождение, детский суицид и многое другое. А нам говорят – “вы там чернуху показываете”. Вовсе нет! Нужно показывать, знать и говорить. А роль театра информировать и направлять.

    Image title

    - А зритель идет в театр не для того, чтобы просто хорошо провести время?

    -  Я думаю, что музыка и киноискусство могут идти на поводу у зрителя, развлекать. Можно пойти в кино и наслаждаться лицом Санжара Мадиева, восхищаться игрой Асель Садвакасовой, слушать музыку прекрасного Али Окапова, Калии. Поймите меня правильно, это тоже творчество, искусство и труд, но театр имеет право диктовать и направлять. Мы не можем играть в свое удовольствие или для того, чтобы развлекать зрителей.

    Казалось бы, тот же спектакль “Прямо по Толе-би” - комедийный, в нем задействовано много музыкальных жанров, но в основе его идея – посмотрите, каким был город раньше, а что с ним стало теперь. Как люди раньше разговаривали: “Извините, мне кажется, вы работаете с отдыхающими неправильным образом” - говорит герой Юрия Померанцева в фильме великого Шакена Айманова. А как сейчас говорят (меняет интонацию): “Есть же…поднял бабки, короче…”.

    - Согласна. Недавно прочитала вот такую фразу театрального критика: “Есть люди, которые от природы наделены интеллектом тела, ни одного случайного жеста, ни одной некрасивой позы”. Это про вас? Или вам приходится работать?

    - Я работаю. Зритель и критики должны понимать, что если актер привлекает на сцене интеллектом и пластикой, то за этим точно стоит большая работа. Я верю, что каждый человек талантлив, но важно постоянно работать, не лениться. “Чтоб в ступе воду не толочь, душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь!”. И так в любой профессии. А еще важно быть уверенным в себе, своих силах. Не путать с хамством.

    - А если бы театра в вашей жизни не случилось, чем бы вы занялись?

    - Я бы сошел с ума! Наверное, я бы работал на телевидении, не на трех каналах, как сейчас, а на восьми. Возможно, переехал бы в Астану, устроился в этом замечательном телецентре, который у нас появился, чем я очень горжусь. А еще открыл бы курсы… В общем, я бы так или иначе связал свою жизнь с театром. Все дороги ведут в театр, так сложились для меня звезды.

    - Или бы придумали свой театр. Что вы думаете о том, что не все билеты на один из ваших спектаклей были проданы?

    - Всякое бывает, не всегда складываются звезды, не всегда складывается лучшая команда. Так и в этом случае – один человек просто не поверил, что у нас все получится. Но мы ведь театр современный, мы уже сказали «Да», поэтому мы не могли пойти назад. Было очень много трудностей, но я бы хотел сказать, что очень многие творческие люди в Астане отозвались. Это и дизайнеры, и телевизионщики, и фотографы и многие другие. Они просто собрались и сказали – “мы вам поможем” и за два дня до премьеры стали говорить о нас везде, где могли. Это греет тебя не только как актера, а просто так по-человечески. Значит, стоит ехать в Астану, устраивать фестивали и концерты. Я бы хотел сказать отдельное спасибо Динаре Сатжан за то, что она  предоставила нам проживание здесь, Гайникен Хати, которая любезно приняла нас в кафе PELMEN, где мы обедаем и ужинаем.

    Image title

    - Это просто фантастика, правда. Поговорим о культуре в целом - она чувствуется в Астане?

    - Несмотря на то, что это город “офисный”, я думаю, что Астану можно назвать городом культуры. У нее есть свой шарм. Вечерами она и вовсе превращается в девушку, с которой хочется прогуляться, с которой хочется поговорить.

    Ей тоже хочется видеть интересные постановки… Но вот был фестиваль Тимура Бекмамбетова, не знаю, почему он закрылся. Я был одним из организаторов. В общем, здесь много чего можно было бы организовать. Я никогда не полезу в политику, но если меня кто-нибудь пригласил бы сюда с очень конкретной задачей организовать 3-4 мероприятия на осенний, скажем, период, то я бы с удовольствием приехал! Астане среди офисов, банкоматов, чемоданов и машин со светофорами не хватает обычных человеческих эмоций.

    - Может быть, когда-нибудь вас действительно пригласят, нам хочется, надеется на это. Чингиз, что для вас слава? Она ведь неотъемлемый атрибут вашей профессии. Это приятный побочный эффект или это важный элемент?

    - Я безумно радуюсь, когда растет количество моих подписчиков, когда я получаю электронные письма, когда я получаю комментарии. Я счастлив от того, что у меня есть контакт с людьми. И в этом я не вижу границ - я готов брать стадионы! Не в том смысле, что я какая-то супер звезда, а в том, чтобы понять, на что я способен.

    - Идете ли вы на поводу у своей аудитории? Вы заигрываете с ней?

    - Что вы, нет, не заигрываю. Для меня важно развиваться в своей профессии. Но как артист я не могу жить без поклонников. Вот прихожу я уставший после работы домой, у меня даже сил нет умыться, но потом вижу, что мне пишут, комментируют, благодарят за спектакль - это совершенно бесценно.

     - А как вы относитесь к критике?

    - Я ее люблю. Я люблю, когда кто-то не идет на поводу у общей массы и говорит, например, что у меня маленький подбородок, или я бездарный. Я прислушиваюсь к критике, это важно.

    - Что важнее: критика профессиональная или критика простых зрителей в социальных сетях?

    - Для меня важнее критика людей, которые приходят на спектакли, это те люди, с которыми у меня непосредственный контакт. А критик – это тот человек, который пришел раз в год и сказал “ну как-то средне, могло быть получше”.

    - Были ли у театра гастроли по регионам?

    - К сожалению, пока нет. Я мечтаю о турне по Казахстану, по всем городам, чтобы нашелся человек, который смог бы поддержать.

    Image title

    - Насколько реалистичны эти мечты? Вы принимаете какие-то шаги? 

    -Да, мы работаем в этом направлении, такое турне заложено в наши долгосрочные планы, и как только у нас появится спонсор, мы это сделаем. Наш театр единственный в мире, который существует за счет билетов. Если нет зрителей, то не будет и театра, поэтому я каждый раз благодарю зрителей. Знаете, сколько я заработал за гастроли в Астане, например? Сорок тысяч тенге за два спектакля. Основная часть заработанного уходит на наши перелеты и аренду залов.

    - Опасаетесь ли вы реакции других городов? Что постановки не будут правильно приняты и поняты?

    - Да, такое опасение есть, но мы не боимся.  Для этого у нас есть разные постановки: есть спектакли, которые не такие необычные.

    - А у вас есть роль мечты?

    - Я бы хотел оказаться на одной площадке с Джонни Деппом, а какая это будет роль все равно. А так я люблю все роли, это моя профессия. Не хотеть каких-то ролей было бы так же странно как, например, если бы вы подошли к диджею и попросили поставить «Қызыл Өрік», а он бы сказал, что это сложно, он не знает, как скачать ее в интернете.

    - Вот вы упомянули «Қызыл Өрік» - как Вы относитесь к массовой культуре?

    -  Категорически положительно, а «Қызыл Өрік» вообще классная песня, гимн всех праздников, я под нее просто уношусь!

    - Представляете ли вы свою жизнь в другой стране?

    - Да, представляю, но я не знаю, когда это произойдет. Я патриот, здесь живут мои родители, а они уезжать никуда не собираются.  

    - Бывало ли у вас такое, что вы забывали слова? Были ли какие-то смешные моменты?

    - Что-то конкретного я сейчас вспомнить не могу, но я точно знаю, что если смешно, то надо смеяться. Так нас учат в театре наши педагоги. Никогда нельзя зажиматься, нужно говорить «Да» своим ощущениям. Был момент, когда я разлил на себя воду во время спектакля. Это было неожиданно, и я от души в голос удивился «О, воду разлил!», не стал делать вид, что ничего не произошло.

    - ARTиШОК позиционирует себя как театр, который находится на изломе, в авангарде – что, по-вашему, представляет из себя пост-индустриальная культура в Казахстане? Может, мы и вовсе не в этой стадии еще?

    - Мы еще не в этой стадии, наверное. Мы пытаемся что-то копировать, и даже наш театр. А к чему идем и где мы…? Сложно сформулировать просто и емко. Могу сказать, что требования к  ARTиШОКу сегодня такие: привносить что-то личное, откровенное. Мне кажется, что оголенность и обнаженность – это и есть пост-модернизм.


    Мукашева Асель

    Жансая Толеухан

    обсуждение
    Читать по этой теме